Гефсимания

488

(Евангелие от Матфея 26:36-45; от Марка 14-32-41; от Луки 22:39-46; от Иоанн 18:1)

В сопровождении учеников Спаситель медленно направился в Гефсиманский сад. Он часто приходил сюда, чтобы помолиться и поразмышлять, но никогда Его сердце так не скорбело, как в эту ночь, в предчувствии последних мучений. Ему казалось, что Он лишен света Божественного присутствия, сопровождавшего Его в течение земной жизни и придававшего силы. Казалось, что Он причислен к злодеям. Ему предстояло понести на Себе вину падшего человечества. Зная, сколь ужасен гнев Божий против беззакония, Он воскликнул: «Душа Моя скорбит смертельно».

У входа в сад Иисус оставил всех Своих учеников, кроме трёх, и просил их помолиться за себя и за Него, а Сам вместе с Петром, Иаковом и Иоанном прошёл в укромный уголок сада. «Побудьте здесь, – сказал Он, – бодрствуйте со Мною». Отойдя от них на небольшое расстояние, Он, обессиленный, пал на землю. Христос чувствовал, что грех разделял Его с Отцом. Эта пропасть была так широка, так мрачна и глубока, что дух Его содрогался. Он не вправе был воспользоваться Своей Божественной силой, чтобы избавиться от этих мук. Как человеку Ему надлежало пострадать за все последствия греха людей и вынести весь гнев Божий против беззакония. Из Его уст вырвался горестный вопль: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия». Но даже теперь Он добавляет: «Впрочем, не как Я хочу, но как Ты».

В страданиях человеческое сердце жаждет сочувствия, жаждал его всем своим существом и Христос. В момент сильнейшей душевной скорби Он пришел к Своим ученикам, но «находит их спящими». Если бы Он нашёл их молящимися, это утешило бы Его. Они не обратили внимания на неоднократные предостережения: «Бодрствуйте и молитесь». Вначале ученики встревожились, увидев, что их Учитель, всегда такой спокойный, исполненный достоинства, теперь борется с непонятной для них скорбью. Слыша громкие стоны Страдальца, они молились, но хотя не намеревались оставлять своего Господа, впали в какое-то оцепенение, которое могли бы преодолеть, продолжая взывать к Богу. Но они не осознавали нужды в бодрствовании и молитве, как защите от искушения.

Прежде чем направиться в сад, Иисус сказал Своим ученикам: «Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь». Но они настойчиво уверяли Его, что последуют за Ним и в темницу, и на смерть. А самонадеянный Пётр прибавил: «Если и все соблазнятся, но не я» (Марка 14:27,29). И вот теперь, когда Спаситель более всего нуждался в их сочувствии и молитвах, они все, включая Петра, спали.

Ученики проснулись, услышав голос Иисуса, и с трудом узнали Его – так страдания исказили знакомое лицо. Обратившись к Петру, Иисус сказал: «Симон! Ты спишь? Не мог ты бодрствовать один час?» Слабость учеников пробудила сочувствие в Иисусе. Он опасался, что они не смогут вынести такие испытания, как предательство Иуды и Его смерть, и не укорял их, но сказал: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение». Даже в величайших муках Он стремился оправдать их слабость. «Дух бодр, – сказал Он, – плоть же немощна».

Ослабевший, истерзанный жестокими муками, Сын Божий медленно вернулся на то место, где происходила борьба. Теперь Его страдания стали гораздо сильнее. «И был пот Его, как капли крови, падающие на землю». Сквозь дремоту ученики услышали слова Спасителя: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя».

Иисус вновь ощутил жажду дружеского общения, утешения и ободрения. Но, приблизившись к ученикам, Он вновь нашел их, как и прежде, спящими. Он желал услышать хоть несколько слов, которые утешили бы Его, но глаза их отяжелели и «они не знали, что Ему отвечать».

Иисус снова пошел к месту Своего уединения и пал на землю, охваченный ужасом и тьмой. С Его трепещущих уст вновь сорвались слова: «Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя».
Трижды Он произнес эту молитву. Трижды Его человеческая природа содрогалась при мысли о последней жертве. Он знал, какая участь грозит Ему, но исполнился решимости спасти человечество, чего бы это Ему ни стоило. Он станет искупительной жертвой за этот род, который добровольно избрал грех.

Приняв решение, Он, словно мертвый, пал на землю. Спаситель страдал Один, и никого из людей не оказалось рядом с Ним. Но Бог страдал вместе со Своим Сыном. В тот страшный миг, когда решалось все, а таинственная чаша дрожала в руке Страдальца, разверзлись небеса, и могущественный ангел пришел ко Христу. Ангел пришел не для того, чтобы взять чашу из руки Спасителя, но чтобы укрепить Его в решимости испить эту чашу и заверить Христа в любви Отца.

Муки Христа все еще продолжались, но теперь Он уже не был угнетен и подавлен. Небесный мир покоился на Его окровавленном челе. Он вынес то, что не мог вынести ни один человек, потому что Ему пришлось испытать смертные муки за все человечество.

Подойдя к спящим ученикам и с печалью глядя на них, Он сказал: «Вы все еще спите и почиваете? Вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников».

Подготовила И. Беднякова