Добрый Пастырь

1376

«Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить; Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком. Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец… Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня» (Иоанна 10:1-17).

Не приходилось ли вам, дорогой читатель, задаваться вопросом: почему в Священном Писании Сын Божий Иисус Христос называет Себя пастырем? Для нас, россиян, пастырь, пастух – далеко не самая привлекательная профессия. Еще с детства я помню, как выглядит колхозный пастух. Обязательным его атрибутом был огромный кнут, которым он щелкал с такой силой, что казалось, будто над самым ухом прогремел выстрел. Но все те, кто читал Библию, знают, с какой любовью, нежностью и уважением, даже почтением говорится в Писании о пастухах. Каким же был палестинский пастух? Почему иудеи так ценили и уважали этих людей? Вот что об этом говорят историки.

Большая часть территории Иудеи представляет из себя плоскогорье с твердой и каменистой почвой, больше пригодной для скотоводства, чем для земледелия. Скотоводство для евреев в библейские времена было настолько важным занятием, что еврейское слово, обозначающее скот, служило и для обозначения имущества вообще.
Пастухами могли быть все члены семьи, как мужчины, так и женщины. Например, в Бытие 29:6 мы читаем: «вот, Рахиль, дочь его, идет с овцами». Иногда пастухи имели под своим началом наемных сторожей, а также использовали собак. Охраняя стада, пастухи проживали в шатрах. Их снаряжение было очень простым. Кроме специальной сумки пастух всегда носил при себе пращу. Ею он пользовался для защиты от хищников. А если пастух хотел вернуть забежавшую далеко овцу, он закладывал камень в пращу и запускал его так, что он падал прямо перед овцой в знак того, что пора поворачивать назад. Именно умение обращаться с пращой помогло молодому пастуху Давиду одолеть Голиафа (1 Царств 17:49).

Также у пастуха был жезл – деревянная дубинка, усеянная на конце гвоздями. Жезлом он мог защищать себя и стадо от хищных зверей и разбойников. Когда животные возвращались в загон, пастух держал свой жезл поперек входа низко над землей, и каждая овца должна была пройти под ним: «И проведу вас под жезлом и введу вас в узы завета» (Иезекииля 20:37). При этом пастух осматривал овец, не поранились ли они за день, а также пересчитывал их.

К тому же, почти никогда пастух не расставался со своим посохом – длинной палкой с большим крюком на верхнем конце, которым он мог поймать овцу, пытающуюся убежать, или вытащить ее из ямы. Отдыхать пастуху часто приходилось стоя, при этом посох становился его опорой.

Во многих странах овец разводят главным образом на мясо, а в Палестине в основном ради шерсти. Поэтому там овцы проводят много лет со своим пастухом, получают от него имена, на которые и откликаются. Овцы становятся его друзьями, его детьми. Он проявляет нежную заботу о беременных матках и молодняке, ищет потерявшихся и сбившихся с пути овец, ухаживает за больными: «Потерявшуюся отыщу и угнанную возвращу, и пораненную перевяжу, и больную укреплю» (Иезекииля 34:16). Для пастуха было естественным думать в первую очередь о стаде, а о себе – во вторую. Он действительно мог положить за них жизнь, а они действительно знали его голос.

Х. В. Мортон рассказывает о том, как два пастуха загнали свои стада в пещеру на ночь. Как же они смогли разделить эти два стада после ночлега? Один пастух отошел на расстояние и позвал своих овец, и все стадо выбежало к нему, а другое осталось в пещере.

При перемещении в поисках богатых пастбищ часто приходилось держать путь по крутым склонам и узким горным тропинкам. Поэтому пастух в Палестине шел обычно не позади стада, а впереди, выбирая наиболее безопасный путь, и овцы послушно шли за ним.

В крупных селах загоны для ночлега имели навесы и двери, ключи от которых хранились у привратника. На дальних пастбищах загоны имели только стены с отверстием, через которое овцы могли входить и выходить. По ночам пастух ложился поперек входа, и ни одна овца не могла выйти иначе, как переступив через него. В самом буквальном смысле, пастух становился дверью. Практически круглосуточно пастырю приходилось охранять овец от хищников, а также от воров и бандитов. Часто в схватках с ними пастухи погибали.

Если с овцами что-нибудь случалось, пастух должен был доказать, что не он был в этом виноват: «Если же будет зверем растерзан, то пусть в доказательство представит растерзанное. За растерзанное он не платит» (Исход 22:13). Поэтому пастухам иногда приходилось вступать в схватку с волками и львами и прямо из пасти вырывать у них то, что осталось от попавшей в зубы хищника овцы.
Постоянная бдительность, бесстрашие, терпеливая любовь к стаду были необходимыми чертами характера пастуха. «Как пастырь Он будет пасти стадо Свое; агнцев будет брать на руки и носить на груди Своей, и водить дойных» (Исаия 40:11).

Поэтому не случайно Иисус Христос, стремясь открыть характер Божий, называет Себя Пастырем. «Как пастух любит своих овец и не знает отдыха и покоя, пока не найдет пропавшую – пусть и одну – овцу, так же, только в бесконечно большей степени, Бог любит каждую заблудшую душу. Люди могут отвергать Его любовь, они могут уйти от Него, они могут избрать себе иного хозяина, и, тем не менее, они принадлежат Богу, и Он жаждет возвратить Свое».

С. Наумов

Псалом 22

«Псалом Давида. Господь – Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться:
Он покоит меня на злачных пажитях и
водит меня к водам тихим,
подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной;
Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня.
Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».