Фет: наедине с сердцем

156

В декабре 2020 года — 200-летний юбилей Афанасия Афанасьевича Фета. В мае 1863 года А. К. Толстой написал поэту: «Мы намедни считали, кто из современных и русских писателей останется и кто забудется… Когда было произнесено Ваше имя, мы в один голос закричали: “Останется! Останется!”».

Современники поэта отмечали туманность и неясность образов его стихотворений. «Где-то, что-то веет, млеет…», — именно так начинается пародия Ивана Тургенева на лирику Фета. «Не религиозен, скептик и язычник», — так охарактеризовал Афанасия Фета сын Льва Толстого, музыковед Сергей Толстой. Мне же вспоминаются мудрые слова его отца: «Oдно из сaмых oбычных зaблуждений сoстоит в тoм, чтoбы считaть людeй добpыми, злыми, глyпыми, yмными. Чeловек тeчёт, и в нём eсть все возмoжности: был глуп, стал умён, был зол, стал добр и наоборот. В этом величие человека. И от этого нельзя судить человека. Ты осудил, а он уже другой». Нерелигиозность, скептицизм и язычество — это не пожизненный диагноз. Похоже, так было и у Афанасия Афанасьевича. Если вчитаться в строки фетовской лирики, то мы увидим поэта, преисполненного духовной жажды.

* * *

Когда кичливый ум, измученный борьбою
С наукой вечною, забывшись, тихо спит,
И сердце бедное одно с самим собою,
Когда извне его ничто не тяготит,

Когда, безумное, но чувствами всесильно,
Оно проведает свой собственный позор,
Бестрепетностию проникнется могильной
И глухо изречёт свой страшный приговор:

Страдать, весь век страдать бесцельно, безвозмездно,
Стараться пустоту наполнить — и взирать,
Как с каждой новою попыткой глубже бездна,
Опять безумствовать, стремиться и страдать, —

О, как мне хочется склонить тогда колени,
Как сына блудного влечёт опять к Отцу! —
Я верю вновь во всё, — и с шёпотом моленья
Слеза горячая струится по лицу.

Подготовила Елизавета Черникова

Газета «Сокрытое Сокровище» декабрь 2020 г.