Счастливая

462

“Наша искусница” – так называют Юлию Григорьевну Алексееву обитатели дома для инвалидов и престарелых, а сотрудники интерната зовут по-семейному – «тетя Юля». Связанные и сшитые руками Юлии Григорьевны вещи согревают многих в зимнюю стужу, а симпатичные поделки, украшая комнаты интерната, радуют одинокие сердца.
Имя и фамилию Юле Макаровой дали в детском доме.

Своих родителей она никогда не видела, не знала их имен и кем они были, знала лишь, что мать умерла во время родов, а отца вскоре убили. Были они, вероятно, из репрессированных. Детство ее прошло в Алма-Ате, хотя родилась Юля где-то в Сибири. После детдома – учеба в ремесленном училище, где она приобрела специальность мастера дамского платья. Очень скоро живую, общительную и очень ответственную девушку приметили и по комсомольской путевке направили работать художественным руководителем в Дом пионеров, а затем, отметив организаторские способности, назначили директором Дома культуры. Замужество на бурном карьерном росте поставило точку. Юлия с мужем Иваном Алексеевым переехала в село под Омском. Вскоре один за другим у них родились четверо детей – трое мальчиков и девочка. Все было замечательно, но вскоре Иван запил, семья распалась.
Но беда одна в дом не приходит. У Юлии серьезно заболели дети. Один из сыновей – туберкулезом, а у дочки воспалились лимфоузлы кишечника. От этого недуга девочка перестала расти, и врачи пророчили инвалидность, если семья не переедет жить в теплые края. Любящая мать, не задумываясь, отправилась с детьми на солнечный юг.
Поселились под Краснодаром, в станице Ивановской. Было это в конце 60-х годов. А в 1978 году соседи познакомили Юлию Григорьевну с вдовцом Иваном Фисюком, который стал для ее повзрослевших детей настоящим отцом. Несмотря на пенсионный возраст, Иван Николаевич пошел работать, чтобы помочь ребятам получить специальности. Своих четверых детей он к тому времени уже поставил на ноги.
Первым пришел к Богу Иван Николаевич, чуть позже отдала свое сердце Господу и Юлия Григорьевна. Постоянно читая Библию, супруги неоднократно задумывались о субботе: почему в Священном Писании этот день выделяется особенным образом, называется Господним днем. В 1999 году у обоих супругов почти одновременно случился инсульт, и дочь Наталья перевезла родителей к себе в Сочи. Там они познакомились с женщиной, продававшей духовную литературу, которая пригласила их в Церковь Христиан Адвентистов Седьмого Дня. И супруги поняли: вот она – истина, которую так давно искали. В январе 2001 года они решили заключить завет с Господом.
Крещение было назначено на март. Но в один из февральских дней Иван Николаевич потерял сознание. Приехавшая «скорая» зафиксировала смерть, поскольку не было ни сердцебиения, ни пульса, ни давления, изо рта шла пена, появились отечность и фиолетовые пятна. Было это в 19 часов. Отчаянию Юлии Григорьевны не было предела. Она долго молилась, чтобы Господь дал сил пережить смерть очень дорогого и близкого ей человека. Ответ на молитву превзошел все ожидания. В полночь Иван Николаевич ожил. Это была не мистика, а могущество Господа, который продлил век этого мужчины еще на полтора года. Крещение супруги приняли вместе через месяц.
Это было не единственное Божье чудо в жизни Юлии Григорьевны. В 1992 году ее сковала тяжелая болезнь. Нерв обкрутил сосуды головы, что причиняло сильную боль. Светила нейрологии из Ростовского НИИ могли гаратировать лишь один процент вероятности, что она выживет после операций. Да и в этом «счастливом» случае женщину ждала полная парализация. Юлия Григорьевна рассказывает, что в те дни она много молилась и много рассказывала и медикам, и больным о безграничной любви Божьей. За короткий промежуток времени ей сделали три операции, удалив центральный нерв. Результатам лечения удивлялись все, а в особенности медики – такого в их практике еще не было.
В 2002 году из-за стесненных жилищных условий (дочь Наталья так и не получила квартиру, живя с семьей в общежитии) Иван Николаевич и Юлия Григорьевна переехали в Новороссийск, поселившись в доме-интернате для престарелых. Иван Николаевич через полтора месяца после переезда скончался. Наталья хотела забрать мать назад, но Юлия Григорьевна решила остаться.
Дети периодически наведываются к матери в гости. Юлия Григорьевна непрестанно молится за них. Как и любая верующая мать, она мечтает, чтобы ее дети и внучата приняли Христа всем сердцем. Молится она и за своих многочисленных соседей, которым старается рассказать о Божьей любви.
Без работы Юлия Григорьевна почти не сидит. Вяжет варежки, носки, шарфы, кофты, латает и подшивает одежду, меняет молнии. Никому не отказывает и денег не берет. Успевает и для церкви подарки мастерить. То носков детишкам навяжет, то ярких лоскутных ковриков на лавки нашьет. К праздникам делает разные поделки – салфетки кружевные, вязаных курочек на лужайке, плетеные крючком прихватки-«клубнички» и многое другое.
Тетю Юлю в интернате любят. В гости к ней ходят и старики, и медперсонал. Ее комната отличается особой чистотой и уютом. Здесь царят спокойствие и умиротворенность. Юлия Григорьевна, несмотря ни на что, чувствует себя счастливой.
«Я никогда не знала родительской любви, – говорит она. – Но у меня есть самый лучший в мире Отец – небесный. А это самое большее, что может быть у человека. Главное понимать это и ценить. Мне хочется таким неземным чувством поделиться со всем миром».

С. Корсак