Как изъяснить любовь?

Как изъяснить любовь?

Это было давно. История, передаваемая из уст в уста, возможно, обросла несуществующими деталями, а может, и потеряла многие не менее важные. Я услышал ее на заре моей семейной жизни, и это вовремя остудило некоторые мои представления о любви, о преданности, о красоте и судьбе.

Это случилось в далекой стране, с другими обычаями и законами, с другим языком и культурой. Там, как и у нас, росли мальчики и девочки, нравились или не нравились друг другу, и мечтали создать счастливую семью и жить хорошо. Но обычаи данной местности иногда решали судьбу той или иной пары еще в раннем детстве, по договору родителей. Так случилось и с нашими героями. Еще детьми, играя вместе, они слышали от взрослых о том, что по достижении определенного возраста они будут связаны нерушимыми в их народе узами брака. Босоногое детство пролетело быстро, незаметно, безвозвратно…

Молодой человек с большой тревогой думал о том, что приближается время, когда ему предстоит исполнить тот выбор, который сделали за него. Он многое бы отдал, чтобы избежать этого. На это были свои основания. Их края когда-то посетила непрошенная болезнь – оспа, прозванная в народе «черной». Не обошла она и наших героев. Дети выжили, но девочке сильно досталось. Щеки, лоб, губы и даже шея несчастной девушки, словно панцирной сеткой, были покрыты багровыми рубцами, которые не проходили с годами, а только расползались, увеличиваясь в размерах. Но больше всего пострадали глаза. Осложнения тяжелой болезни и на них отложили свой отпечаток. Один глаз был полуоткрыт поврежденным веком, другой стал сильно косить, отчего девушке приходилось неестественно наклонять голову в попытке что-то рассмотреть. Она видела, как часто смотрят на нее с неприязнью подросшие сверстники. Бывшие подруги порой избегали общения, а парни ранили еще больней, насмехаясь над ней и называя уродиной. Взрослые поговаривали, что в городе можно было бы сделать операцию, но где взять деньги? Семья и так еле сводила концы с концами, возлагая надежду только на оговоренный когда-то союз с другой, более зажиточной семьей. Союз? «Господи, – молилась несчастная девушка, – я готова нести свой крест, но я не хочу делать несчастным своего жениха, который брезгует элементарным общением со мной, как же мы жить с ним будем?»

Много раз она помышляла наложить на себя руки, но боялась греха. Имея доброе от природы сердце и чувствительную натуру, она не хотела никого неволить, но родители были непреклонны всякий раз, когда она заводила об этом разговор. Не желая упустить обещанный выкуп, они ссылались на то, что теперь ее по доброй воле, скорее всего, уже никто не возьмет.

Свадьба состоялась. Они начали свой совместный путь, который, несмотря на все ее усилия, был почти каторгой. Она не смела претендовать ни на его любовь, ни на доброе отношение. Чтоб хоть как-то скоротать свое свободное время и поддержать финансово семью, она начала плести корзины, которые продавала местным рыбакам.

От этой тяжелой работы она забывалась немного, но сильно сгорбилась, а руки огрубели, и кожа на них потрескалась. Но кому до этого было дело? Муж не обращал на нее внимания, ограничивая свое общение с ней вопросами по хозяйству. В последнее время он нашел работу в городе и пропадал там постоянно.

И вот, однажды ей сообщили, что ее муж в больнице – несчастный случай на работе. Он потерял глаза и чуть не лишился жизни. Тяжелейшая травма головы приковала молодого человека к постели. Все небольшие сбережения и помощь родственников пошли на лечение. Если бы не ее корзины, которые она теперь плела с удвоенной силой, и вырученные за них деньги, им бы не выжить. Но самое страшное было то, что он потерял не только трудоспособность, но и желание жить: молодой, красивый и инвалид! Врачи говорили, что если бы нашелся донор, чтобы восстановить зрение, то он, наверное, сможет вернуться к нормальной жизни. Но на поиски донора могут уйти годы, к тому же на это нужны огромные деньги. Однажды, когда она пришла к нему как обычно, он сказал, что уйдет из жизни, что не хочет быть обузой, не хочет быть калекой, влача жалкое существование. За все эти годы он впервые говорил с ней так долго, вспоминал детство, жаловался на свою судьбу. Возможно, он забыл, пред кем изливает душу, но она не замечала этого, его голос был для нее серенадой, в душе вдруг зацвели сады, и повеяло раем. Кто бы мог подумать, что ей для счастья надо было так мало. Она взяла его руку в свои шершавые ладони, чтоб хоть как-то утешить его, и он смиренно затих.

– Подожди немного, – кротко просила она его, – я верю, что Бог нас услышит.

Когда она пришла в другой раз, их разговор прервала медсестра, которая радостно сообщила, что свершилось чудо и есть возможность в ближайшее время совершить пересадку глаз …

– Как я люблю человека, благодаря которому я обрету зрение вновь! – закричал он возбужденно, выдернув свою руку из ее заскорузлой ладони. – Я всю свою жизнь буду благодарен тому, кто вернет мне зрение, – все повторял он, не слыша ее удаляющихся шагов.

Операция удалась. Целый месяц он ждал того момента, когда снимут повязки, в волнении он даже не замечал, что к нему так долго не приходит жена, ему было не до нее, он жил новой надеждой. Трудно передать ту гамму чувств, которую переживает человек, потерявший и вновь обретший зрение. Он готов был расцеловать всех врачей и медсестер, жизнь обрела смысл. Только домой не тянуло…

Он долго смотрел в зеркало, новые глаза казались ему удивительно красивыми, на все он теперь смотрел новым взглядом. Но надо было возвращаться. Зайдя домой, он буркнул что-то по поводу того, что она не встретила его из больницы. Сидя, как обычно, в углу над своими корзинами, женщина ничего не ответила, а только молча перебирала упрямые прутья. Она много трудилась, и все ее движения были отработаны до механизма. Почти не глядя на свои руки, спешила закончить очередной заказ. Он начал корить ее за беспорядок в доме, потом восхвалять того, благодаря кому у него появились глаза, зрение. Она молчала, опустив еще ниже голову.

– Ты даже не слушаешь меня? Даже не смотришь в мою сторону? – закричал он.

То, что случилось потом, он не забудет никогда. Озлобленный ее немым присутствием, он вдруг подскочил и, толкнув ее, вложил в этот толчок всю злобу, накопившуюся за многие годы. Упав назад, она долго и беспомощно искала рукой опору, чтобы подняться, а он, открыв рот, и седея на ходу, смотрел на ее пустые глазницы, из которых уже не смотрели на него ненавистные ему глаза, и понял все… С душераздирающим криком он упал на колени перед ней, но она не видела этого. Целуя ее натруженные руки, он в первый раз в жизни посмотрел на нее новым взглядом и, как ребенок, вдруг заплакал у ее ног. Жертвенная любовь изменила его сердце, его взгляд, изменила их жизнь…

Что мы думаем обо всем этом? Готовы мы хоть чем-то пожертвовать для спасения своих отношений, или мы только готовы принимать жертву других? Как изъяснить любовь?

Анатолий Вик

Газета «Сокрытое Сокровище» № 3 (95) март 2005 г.