Часы показывали полночь. Борис Иванович не спал. Последнее время сон играл с ним – то приходил, то не приходил. Скоро на свободу. Возраст – пятьдесят. Ни дома, ни семьи, не нужен никому, преступник, рецидивист. И здесь никому не нужен. От него только вред, для всех докучливая обуза. Его опасаются, его ненавидят и презирают. С возрастом боятся все меньше, презирают все больше. Может быть, когда-нибудь на воле компания подвыпивших подростков, злых на весь мир, где-нибудь в укромном  месте забьют его насмерть.

Подобные мысли приходили вместе с бессонницей все чаще и чаще. Это был погребальный звон по его никчемной жизни. Впереди смерть, позади одна мерзость, а в настоящем не проходящее сознание своей ничтожности и низости. Все раздражало, все вело к одному – высвечивало в нем и окружающем мире изъян враждебности и корысти. Ни одно слово, ни один поступок не вел к добру. Борис Иванович вглядывался в жизнь на свободе через окошко телеэкрана, слушал радио и приглядывался к выражению лиц работников администрации. Ничто не вдохновляло.

Утром в бараке объявили: «Приехали христиане проповедовать Слово Божие. Желающим пройти в клуб колонии». И он пошел, зная заранее, что и эти «чудаки» с гитарами и Библиями такие же несчастные негодяи, как и все другие. Но они были с воли, куда скоро пойдет и он. То, что они говорили, пролетало мимо его ушей. Он вглядывался в их лица. С ними тоже придется биться за существование.

«Наш Отец Небесный любит вас!»

«Любит нас, – машинально повторил он. – За что?» – и задумался. «За что нас любить?» – Борис Иванович засмеялся первый раз за много месяцев. Все оборачивались.

«Чего здесь смешного?» – спросил молодой парень-проповедник.

«Спасибо, насмешил» – только и ответил он и замолчал, но продолжал улыбаться. Мысль о том, что кто-то кого-то может любить просто так, без всякой корысти казалась абсурдной. Мы любим женщин, потому что наслаждаемся ими. Мы любим детей, потому что гордимся ими и надеемся на их заботу в нашей старости. Мы любим нашу землю, потому что она дает нам приют и кормит нас. Но любить никчемную, злую тварь – это абсурдно. Это глупость, а над глупостью смеются.

Вечером к нему подошел сосед и попросил заварку чая с отдачей. Он дал ему чая.

«Возвращать не надо, Бог любит тебя», – и улыбнулся. И ему впервые за долгое время стало легко и радостно: «Бог любит тебя. Какие замечательные слова!»

Утром по подъему включили свет, и громко заговорило радио. Это раздражало, и волна гнева на весь мир поднималась, чтобы накрыть с головой до того момента, пока он снова не погрузится в сон вечером.

«Бог любит тебя» – вспомнил Борис Иванович вчерашние слова. Когда он пошел бриться, то в зеркале увидел смеющегося человека. «Бог любит меня», – сказал он себе, и не было большего счастья в этом мире. «Бог есть любовь. Вечная любовь. Бог есть».

Владимир Семикозов, п. Ныроб, Пермская обл.

Ретро статья газеты «Сокрытое Сокровище» ноябрь 2004 г.